Архив Июль 2011

Маленький мальчик спросил маму:
— Почему ты плачешь?
— Потому что я — женщина.
— Я не понимаю!
Мама обняла его и сказала:
— Этого ты не поймешь никогда.
Тогда мальчик спросил y отца:

Душа моя идёт по кругу,
Страдая, плача и смеясь,
Навстречу солнечному лугу,
Кривя собой, со всем мирясь.

Печаль души — печаль поэта,
Что получилось всё не так.
Она больна, она раздета

Уж если ты разлюбишь, то теперь.
Теперь когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя.

И если скорбь сумею превозмочь

Я когда-нибудь стану героем, как ты.
Пусть не сразу, но всё-таки я научусь.
Ты велел не бояться ночной темноты.
Это глупо – бояться. И я не боюсь.

Если встретится недруг в далёком пути

Сильной женщине урок
Преподал однажды Бог...

Он сказал ей: «Дам, что просишь
Ты подумай и скажи,
Распиши мне по порядку
в свою тонкую тетрадку
что ты хочешь от мужчин».

Всё опасней, всё круче наклонные плоскости,
Всё шатучей мостки, всё безумнее мгла...
Я люблю, я люблю эту женщину, Господи,
Сделай так, чтоб она всегда рядом была!

...Осенний сад. Промокшая скамейка.
И листья подметает, не спеша,
Усталый дворник в ветхой телогрейке.
А под скамейкой съёжилась душа.
Да, да, душа. Обычная, вот только

Не вспоминается один-единственный,
Одной-единственной могилы в сердце нет.
Мерцают чьи-то имена таинственно
Над братскою могилой без примет.

Пред чьим же камнем преклоню колени я?

Посадили в тюрьму наркомана и сифилитика. У сифилитика нос отвалился, тот его берет и выкидывает за решетку. Затем ухо отваливается, тот его тоже за решетку выбросил.

Когда-то давно старый индеец открыл своему внуку одну жизненную истину. В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков.

Добродетель жены не оправдывает блуд её мужа.

Каролина Филипповкая

Мы воспитываем дочерей как ангелов, а потом продаем их как овец.

Жорж Санд

Олегу Владимировичу

Я знаю: вместе мы не будем!
Да и невправе так желать...
И то, что было, — позабудем,
И только изредка все будем вспоминать...
Ведь я намного старше и мудрее...

Утрата, боль, потеря, страх!
Как это горе пережить?
Как женщине любимого забыть?
Когда он не ушел и не предáл,
А перед Господом предстáл!

Вся жизнь — мгновенье
Счастье... ...миг

Напиши посвящение алым огнем на железе,
Излечи мой рассудок,
Попавший в безликость весны.
Наш любовный нектар
Так приятен и даже полезен,
Он — лекарство от скорби,
Болезни,

И ты не Ромео, и я не Джульетта,
Забудь про балкон и про песни в ночи,
Налей мне вина, закури сигарету,
Скажи про любовь или просто молчи,

Ведь я не Джульетта, а ты не Ромео,

А смерть не страшна, не нежна, скорей — показательна,
Скорее светла, как январских деревьев стать,
Ухода, мой милый, бояться не обязательно,
Ведь он — лишь момент, когда просто хочется спать.

Я пришла слушать песни и шорох немых сигарет,
Я гоняла, как мысли, синиц по обшарпанным крышам.
Я стояла на мине и чей-то писала портрет,
Пробираясь в лазейку души незамеченной мышью.

Смачно плевать утром в будильник,
Так и не вспомнить, что было вчера…
И, покосившись на холодильник,
Лишь облизнуться — диета с утра!

После — в клоаке воздухов спертых,

Что надо, не надо, кто верен, а кто не уверен
Я знаю уже наизусть, словно поп-образа,
Я знаю, что жизнь — серпентарий, напичканный змеями,
Но змеи не жалят, увидев огонь в глазах.

Пересеченья, огранка, отблески… Небосвод
Контуры начертил твоего портрета.
Помню, тогда был 99-й год,
Только вот век не помню — досадно это.

Просто хотелось знать, как звенит хрусталь

На листах души требую не ставить штампы,
Не считать истерик и красок в моей ночи.
Мое сердце дымит теплом Аладдиновой лампы,
Мое тело горит огнем, словно сук в печи.

Да будет проклято супружество
И в сердце тот амура клык,
Ну дайте не медаль «За мужество»,
А хоть задрипанный ярлык
С банальной надписью «Влюбленные» —
Пусть люди верят в чудеса…

Это — ледышки пальцев,
Гладящих влажный лоб,
Это — сердце,
Сжатое немым вопросом в тиски,
Это смерть циферблата,
И резиновые мячики слов,
Что имеют свойство сдуваться,

И еще один день пролетел, а палящему зною
Кое-кто предпочел бы колючий терновый венок.
Только есть измеренье простое, иное, земное,
Где кустарников тени свернулись ежами у ног.

Шагни в мою пропасть,
Люби эту жесткость паденья,
Люби приземленье
Сильней, чем полет в небеса,
Лелей красоту
Моей ласковой неги и лени
И истину ночи,
Что вечно творит чудеса.

Время бездарности, время дурости
И романтичных похмельных рож,
Страх, если вдруг переходит улицу
Толстая баба с пустым ведром,

Время таинственного свечения
Где-то внутри, но не в животе,

Стемнело, и на ужин мне — мышьяк,
Другого под рукою нету яда.
И смотрит сверху вниз луны маяк,
И смотришь ты своим зеленым взглядом.

А ты живи задорно, мне под стать,

Высоко в горах Тибета жил-был йогин, который мог силой своей медитации переносить свой ум в различные уголки Вселенной. И вот, однажды, решил он отправиться в Ад.

Глупая женщина сидит и ждет, когда её кто-то сделает счастливой, умная женщина делает счастье сама.

Я хочу подарить тебе говор
Колдовского лесного ручья.
Он в весенней траве — как в обнове,
Он укажет, где стежка моя.

И, от солнца палящего пьяный,
Он с душою моей — вместе с ней —

Вот опять под ногами
Качнулась земля,
Ощетинилась ночь, словно зверь…
За бесценок возьми
Мой доверчивый взгляд —
Я с тобой не торгуюсь теперь!
Тихо прячу опять
Безысходную грусть

Проснись и пой, ведь сегодня великий день,
Сегодня едешь на бал — и к черту хозяйство!
Хрустальные туфли с грехом пополам надень,
Напейся с принцем вина и съешь его яства.

Есть такие решения, после принятия которых тараканы в голове аплодируют стоя!