Любовь… Так много сказано... Не меньше написано...

Любовь…
Так много сказано... Не меньше написано. Ещё хуже – снято. Мне не хочется после всего произнесенно-показанного употреблять это слово. Не хочется употреблять такое слово часто. Да не будет такого: „Котик, я выхожу из метра. Не забудь купить батона, четыре киви и палку салями. Пока! Я тебя люблю”. Пусть расскажут о неудержимом поступки, пусть не молчат о притяжении глаза. Пусть двое станут рядом, пусть пройдут вместе по одному пути.
Многое будет пройдено на этом пути: тяжесть и муки как признак рождения необычайно желанного и существенного; никакими мерами не измеримое ожидание – спешка заточенного в чужую грудь детского сердца побыстрее избавиться от тьмы; препятствия и беды как верные спутники достижения или стремления сберечь; неизменное испытание временем – срезанные цветы завянут, живые – расцветут; будет и грусть, печаль утраты – разорванное, паскудное и бесконечно холодное по ночам внутри. Необязательно, что всё перечисленное попадется на этом пути. Необязательно, что в указанном порядке…
А, впрочем, написанное – обычные слова. Я же, как солдат между боями размышляю о неисчислимых деталях войны. Но за миг начнется атака, и всё будет по-другому – жестоко и банально просто.
И мне не хочется больше писать. Предвкушение начала сражения сладко, бесхитростно пьянит. С первым залпом я брошусь вперёд. Всё станет на свои места. Срезанные цветы завянут, живые – расцветут…