любовь

Люби меня!... Последний вечер
Побудь со мной, побудь моим…
Коптя, слезятся, плачут свечи
И испускают горький дым…

Побудь со мной… И дай мне счастье
Побыть с тобой хотя бы миг,

Сердце, что с тобой? То ли за поземкой
Призрачное счастье мается, зовет?
То ли под гобой голос юный, ломкий
Песню о забытом заново поет?

Как сберечь все то, что сердцу мило?

Я хочу быть твоею музыкой,
Песней твоей неспетою,
Твоей затаенной мукою,
Мечтами твоими светлыми.

Хочу быть листьями легкими,
Снегами твоими белыми,
И поцелуями робкими,

Любить мужчину, как вино…
И, не стесняясь, наслаждаться
Тем, что природою дано,
Что грех душе и телу счастье.

Любить мужчину, как вино…
И, поборов в себе сомненья,
Искать и истину, и дно

"Любовница" пошло звучит, вульгарно,
Как все, позахватанное толпой,
Прочти ли сам Пушкин свой стих янтарный,
Сама ли Патти тебе пропой.

Любовница - плоть и кровь романа,

Эти встречи на ветру, на морозе больше его мучили, чем ее. Он чувствовал, что от этих несовершенных встреч мельчает, протирается любовь.

Мальчиком, бегущим резво,
Я предстала Вам.
Вы посмеивались трезво
Злым моим словам:

"Шалость - жизнь мне, имя - шалость.
Смейся, кто не глуп!"
И не видели усталость
Побледневших губ.

Моё последнее желанье,
Мои никчёмные мечты...
Ведь не искал я оправданье
И не надеялся, а ты
В моих пустых глазах находишь
Какой-то луч слепых надежд,
Ты снова глаз с меня не сводишь,

В городе ночь фонари-жемчуга рассыпала.
Сладкая ложь тревогу мою баюкает.
Тихо уйдёшь, чтобы дверь за тобой не скрипнула
Плачет душа тоненько старой скрипкою.
И на пороге через плечо оглянешься,

Мы друг друга не искали.
Это нагадали звезды.
Мы столкнулись на спирали
В мире, что так странно создан.

Мы друг друга проглядели.
Разминулись в бездорожье.
...И теперь скрипят качели

И тогда в струящейся тьме выступали с тихим вращеньем колонны, омытые все тем же нежным, белесым светом велосипедного фонарика, и там на шестиколонном крытом перроне чужой заколоченной усадьбы его вст

Тот самый луч, который
твоих коснется рук,
покинув мыс Китовый,
опишет полукруг.
И в море не утонет.
Пушист и невесом,
он был в моих ладонях
застенчивым птенцом...

Он замелькает вскоре

Любовь, как дерево: она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во все наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.

Босиком по колючей метели,
Наугад, никуда не спеша,
Одиноко брела еле-еле
Беспризорная чья-то душа.
Шла душа, спотыкаясь устало,
Шла на ощупь, не чувствуя ног.
И в конец обессилев, упала

Подняв голову, он заставил себя взглянуть на Алферова и, взглянув, подивился, как Машенька могла выйти за этого человека с жидкой бородкой и блестящим пухлым носом.

Любовь - интереснейшая и самая простительная из всех человеческих слабостей.

Чарльз Диккенс

Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На сушу тихо выбралась Любовь —
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было — сорок сороков...

Спасибо вам за то, что не любили.
За нелюбовь нельзя корить.
Спасибо, что на мир глаза открыли,
За то, что я продолжил дальше жить.
Спасибо, что не станем мы друзьями…

Не ищи ты меня в городских закоулках,
В тёмно-синих лесах ты меня не зови,
Слушай эхо моё, приходящее гулко:
«Я тебя… не люблю… Это - выше любви!»

Обнови телефон, в телефоне - контакты,

И тоскуя и стыдясь, он чувствовал, как бессмысленная нежность, - печальная теплота, оставшаяся там, где очень мимолетно скользнула когда-то любовь, - заставляет его прижиматься без страсти к пурпурной

Ты сам хотел, чтоб я была счастливой…
Ведь ты же отпустил меня тогда?!
Зачем теперь бросаешь взгляд тоскливый,
Когда по талии скользит его рука…

Я чувствую тебя… твоё дыхание…

Было душно от жгучего света,
А взгляды его — как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить.
Наклонился — он что-то скажет...
От лица отхлынула кровь.
Пусть камнем надгробным ляжет

Что связывает нас? Огонь.
Незрим. Пылание на коже.
Ты протяни свою ладонь,
Так линии на ней похожи.

Что связывает нас? Мечта
Сберечь все то, что мы создали.
Пропала сердца пустота.

- Когда я оглядываюсь назад и думаю о краткой, но страстной любви Рыжего и Салли, мне кажется, что, пожалуй, они должны благодарить безжалостную судьбу, которая разлучила их, когда их любовь, казалось

Пойми, мне нет прощенья - ухожу!
Разорванную нить вязать узлами,
Не стоит. Смысла в том не нахожу,
Лукавить стало нормой между нами.

Да и зачем опять друг друга истязать,

Сто двадцать пять позиций. Вдруг пойму,
Что я хочу всего, что выше страсти:
Полночной тьмы, стихов и тишины,
Любви всепроникающего счастья,

Что я хочу срастись с тобой душой,

Недели превращались в месяцы, прошел год.

Я тень в пустынных городах,
Я дождь, пролившийся на Землю,
Я та, которая жива,
Я та, которая не верит...

Я светлый блик во тьме ночной,
Я млечный путь на синем море,
Я та, которая одна,

Забытая тетрадь. Истертые листы...
Увы, давно могу я не страшиться,
Что вдруг случайно забредешь и ты
На эти потаенные страницы...

Я, любящая, верная жена,
Всего однажды, да, всего однажды

Наконец я понял, почему это место отличалось такой неземной красотой.

Ты стала старше, я - старее.
Уже седеет голова.
Но я по-прежнему робею
Сказать признания слова.

Твоим я смехом умиляюсь.
И взгляд прекрасный твой ловлю.
Но я сказать опять не смею,

Однажды женщине приснился сон, что за прилавком магазина стоял Господь Бог.
— Господи! Это Ты? — воскликнула она с радостью.
— Да, это Я, — ответил Бог.

Я часто думаю, хоть это и не ново,
А надо ли друг к другу привыкать,
Чтобы потом друг другом помыкать,
В потоке слов свое лишь слыша слово?
В избраннике искала красоту,

То была невеселая участь; ведь так легко быть любимым – и так трудно любить.

Френсис Скотт Фицджеральд «Ночь нежна»

Нет, не тебя так пылко я люблю,
Не для меня красы твоей блистанье;
Люблю в тебе я прошлое страданье
И молодость погибшую мою.

Когда порой я на тебя смотрю,

Она сама по себе, она со всеми и ни с кем,
Она нужна всем и не нужна никому.
В ее зеленых глазах легко можно прочесть,
Что она принадлежать никогда не сможет одному.

Как мало все же человеку надо!
Одно письмо. Всего-то лишь одно.
И нет уже дождя над мокрым садом,
И за окошком больше не темно...

Зажглись рябин веселые костры,

Когда тебя обнимет Грусть,
И ноги Одиночеством укроет,
Когда никто не Успокоит,
Никто не скажет: "Я вернусь..."

Когда Слеза горячая упав,
В ладонях Душу обжигает,

Широк и желт вечерний свет,
Нежна апрельская прохлада.
Ты опоздал на много лет,
Но все-таки тебе я рада.

Сюда ко мне поближе сядь,
Гляди веселыми глазами:
Вот эта синяя тетрадь -

Сколько раз запрещал я себе возвращаться,
И прощался навеки, но дрожала рука,
И хотелось в закрытую дверь постучаться,
Но чудес больше нет, да и жизнь коротка...

Через столько лет
На той же улице
Мы нежданно встретились
В толпе.
Ты успела чуточку нахмурится
Я успел подумать о тебе.
Ты успела быстро оглянуться
«Боже мой…» –
Я прошептал в дали.

Я всё теперь приму наполовину.
И, на полсердца наложив печать,
На полувзгляд и полувыстрел в спину
Полуулыбкой буду отвечать.
Полуобман приму на полуверу,
Полуогонь приму на полдуши,

В сокровищнице короля стоял огромный сейф, который закрывался на сотню замков. При этом ключи от сейфа были разделены пополам, и хранились отдельно у короля. И отдельно у королевы.

Первый признак истинной любви у юноши – робость, у девушки – смелость.

В. Гюго

И вновь луна холодными лучами
Тревожит сердце, мысли теребя,
Вчера я бредила лишь Вами,
Сегодня лишь кляну Тебя.

Ещё вчера о Вас мечтала,
Молчал холодный телефон,

Недостойно сражаться с тобою,
Так любимым когда-то -
Пойми!..
Я сдаюсь,
Отступаю без боя.
Мы должны
Оставаться людьми.
Пусть, доверив тебе свою душу,
Я попала в большую беду.
Кодекс чести

Ты свободен днем, под солнцем, и ты свободен ночью, под звездами;
Ты свободен, когда нет ни солнца, ни луны, ни звезд.
Ты свободен, даже когда закроешь глаза на все сущее.

Я вернусь когда-нибудь
Птицей,
Закрывая крыльями
Небо…
Может быть, я была
Блудницей,
Кто хоть раз ей однажды
Не был?
Я вернусь под раскаты
Грома,
Белой птицей, несущей
Вести…

Говорят, женщины всегда с нежностью вспоминают своего первого возлюбленного, - но всегда ли им удается вспомнить, кто был первым?

Уильям Сомерсет Моэм «Луна и грош»

Пейзаж ее лица, исполненный так живо
Вибрацией весны влюбленных душ и тел,
Я для грядущего запечатлеть хотел:
Она была восторженно красива.

Живой душистый шелк кос лунного отлива

Красивых много... Даже слишком много.
Но сердцу мало просто красоты.
И юноши пускаются в дорогу,
С пустынными ветрами став на "ты".
И, значит, остается что-то кроме,

...На каждого из нас смотрят чьи-то глаза, кому нужны мы. И каждый день мы тоже ищем глаза тех, кто нужен нам.

Цыганская страсть разлуки!
Чуть встретишь — уж рвешься прочь!
Я лоб уронила в руки
И думаю, глядя в ночь:

Никто, в наших письмах роясь,
Не понял до глубины,
Как мы вероломны, то есть —

Мало найдётся мужчин, для которых любовь - самое важное на свете, и это по большей части неинтересные мужчины; их презирают даже женщины, для которых любовь превыше всего.

За всё, за всё тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей,
За горечь слёз, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей;
За жар души, растраченной в пустыне,

Не гляди назад, не гляди -
Просто имена переставь.
Спят в твоих глазах, спят дожди, -
Ты не для меня их оставь.
Перевесь подальше ключи,
Адрес поменяй, поменяй!

Была любовь... Был вектор и число,
Направленная линия движенья
И поцелуи до самосожженья,
Зеркальное, друг в друге, отраженье -
Всем вопреки или всему назло.

Не знаю, как они проводили время и о чем разговаривали. В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.

— Ты меня не любишь! — молвила жена.
Муж в ответ присвистнул: — Вот тебе и на!
Если твой характер столько лет терплю.
Можешь быть спокойна, дьявольски люблю!

Эдуард Асадов

Вот так закончилось печально,
А ждали мы другой конец.
Но не сложилось наше счастье
И не пойдем мы под венец.
Я наши встречи не забуду,
Да разве можно всё забыть?

Вниз по небесной лестнице,
Обернувшись облаком, опускался Бог.
Ты посадила деревце,
Я его от холода еле уберёг.
Я за нелюбовь тебя простил давно,
Ты же за любовь меня прости.

О тебе вспоминаю я редко
И твоей не пленяюсь судьбой,
Но с души не стирается метка
Незначительной встречи с тобой.

Красный дом твой нарочно миную,
Красный дом твой над мутной рекой,

— Я в любви не нуждаюсь. У меня на нее нет времени. Любовь — это слабость. Но я мужчина и, случается, хочу женщину. Удовлетворив свою страсть, я уже думаю о другом.

- Я люблю ее куда больше, чем самого себя. Мне кажется, самолюбие примешивается к любви, только когда ты больше любишь самого себя.

Я не самый легкий жребий.
Обо мне не скажешь: брошен.
Путь лежит среди отребий,
Но сверкнут стихи из ножен.

Я сожму клинок булатный,
Окуну его в чернила…
…Ухожу тем безвозвратней,