На листах души требую не ставить штампы...

На листах души требую не ставить штампы,
Не считать истерик и красок в моей ночи.
Мое сердце дымит теплом Аладдиновой лампы,
Мое тело горит огнем, словно сук в печи.
И когда мне больно, я обычно себя сжигаю,
Не ношу ж креста, на котором себя б распять.
Что вы смотрите, я лишь пред ним нагая,
И лишь ради него готова гореть опять.
Я себя убиваю мыслью, как забиваю гол,
Но каждую ночь для меня райской двери открыты створки.
Я люблю его, и его кухню, и даже немытый пол,
И на душной кухне люблю даже газовые конфорки.
Он порой со злости сам говорит: «гори!»,
Ведь понял, костер — моя дурная привычка,
Но я знаю — при нем сжигать себя изнутри
Бесполезно —
Он своими словами затушит спичку.
Или, может, попытается меня застрелить,
Но крикнет: «Ложись!»
И со мною будет опять сердечный припадок,
Вот тогда из лампы выскочит добрый джинн,
И я прощу расстрел и буду этому рада.
А когда-нибудь, может, забуду и про боль свою,
Потому что ОН наберется смелости стать дождем.
И заклинит замок изнутри в том моем раю,
Откуда мы уже потом никуда не уйдем.