Носки

– Где мои носки? Я спрашиваю, где мои носки?! – повторил муж, раздражаясь все больше, и бросил последнюю пару на пол. – Ищи! Мне нужны серые костюмные носки, иначе мы никуда сегодня не пойдем.
Жена устало вздохнула, молча села на корточки перед распотрошенным гнездом из носков и стала машинально их перекладывать. Было воскресенье. Их ждали в гости к ужину, в соседнем доме, старые знакомые. На поиски носков оставалось еще полчаса.
Коричневые, темно-зеленые, голубые, синие, в вертикальную полоску, в мелкую рябь... Серых костюмных, на пол тона темнее брюк не было. Испарились. Исчезли после стирки. Куда? Непонятно. Да и разбираться не очень-то хотелось. Ни ей, ни ему. Зато ей хотелось сказать: «Может, я схожу в магазин, через дорогу. Куплю тебе новую пару?» Не пройдет. С кем угодно – да, только не с Павлом. Или просто махнуть рукой, подойти к мужу, прижаться к его сильной спине волнующими бугорками груди: «Дорогой, надень другие. Никто не заметит. Костя вообще ходит дома в разных тапках». Кому угодно – да, но только не Павлу. И она молча продолжала укладывать носки в ровную стопочку на полу.
– Я спрашиваю, где мои носки?! Нина, ты что, заснула? Я здесь уже смотрел. Их нет! Понимаешь? Ищи в другом месте... Где мои носки?
Нина поднялась, снова сложила носки в шкаф и отправилась в ванну, искать серую пару в бельевой корзине. Хотя знала, что их там нет. Почему-то врезалось в память, как она бросала их в стиральную машину, потом вешала на батарею. И вот – нет. А, может, это только игра воображения? Может, они преспокойненько лежат на дне тазика с грязным бельем и смеются над тщетными усилиями хозяев.
Носков не было.
– Я спрашиваю, где мои носки?
Сейчас бы пробежаться пальчиками по усталой мужней шее, взъерошить волосы и шепнуть: «К черту носки, гости... Давай займемся любовью». Нет! Только не к Павлу. В таком состоянии его лучше не трогать. Нина прекрасно это знала за семь лет брака.
Было воскресенье. В соседнем доме их ждали к ужину, а злополучные носки все никак не находились. Нина крутила в руках другие брюки – синие, к ним были носки. «Господи, почему так все глупо и непросто?» – пронеслось в голове.
– Паш, может, эти?..
– Где мои носки? Я спрашиваю, где мои носки?!
Хотелось разозлиться: «Почему я не спрашиваю, где мои колготки?». Только распаляться было бесполезно. Нина знала эту хорошо отработанную схему: «В моем доме все было в порядке, пока ты не перевернула его вверх дном. Я же их не стираю. Но если бы и стирал, то положил бы на место. И сейчас их не пришлось бы искать по всей квартире». – «Ну, так стирай»! – «Где мои носки?!»
И вдруг Нина практически перестала слышать Павла. Он превратился в рыбу: открывал рот, а слова не вылетали. Так ей казалось. И чувство это называлось «меняздесьнет». Совсем просто отрешиться от ненужной и бесполезной суеты, вызвать из глубин подсознания запах фиалок или вкус лесной земляники, вычленить его как реальность, а реальность превратить в фон, в работающее за спиной радио, в пустоту.
Так исчезли носки. Так исчезали проблемы.
...В понедельник работа Нины заканчивалась в пять. Пашина – в девять. Несколько часов форы. Ужин, стирка, уборка, проверка Дашиных уроков и дневника – само собой, час, полтора. А пока Нина спешила в Летний сад, к статуе Терпсихоры. Здесь они впервые столкнулись полгода назад.
Олег уже ждал. Легкое почти незаметное соприкосновение пальцев. Наклонился. Вдохнул аромат ее волос.
– Люди... – чуть слышно прошептала Нина, почти не боясь, что их увидят.
Они отправились в ближайшую гостиницу, 513-ый номер был их домом на два часа каждый понедельник. Только на два часа. И почти не нужно было говорить. Никаких лишних и безответных вопросов. Никаких обязательств.
Хрустящие простыни, дырки на скатерти журнального столика, отколотый край пепельницы.
Как любила Нина эти легкие, словно прикосновения крыльев бабочек, поцелуи, от шеи к пупку, пока Олег расстегивал пуговки ее полупрозрачной блузки. «И никакой суеты, никаких бесполезных движений, и какое наполнение времени!» – вдруг подумала Нина и направилась в душ. Олег разделся: бросил на стул рубашку, джинсы, серые костюмные носки Павла. И вошел вслед за Ниной в ванную комнату.
Тикали часы.

Диана Балыко