Равик поднял глаза. Руки больше не дрожали и не потели под резиновыми перчатками, которые он сменил уже дважды...

Равик поднял глаза. Руки больше не дрожали и не потели под резиновыми перчатками, которые он сменил уже дважды.
Вебер стоял напротив.
- Если хотите, Равик, вызовем Маршо. Он сможет тут быть через пятнадцать минут. Пусть оперирует он, а вы ассистируйте.
- Не надо. У нас слишком мало времени. Да я и не смог бы со стороны смотреть на все это. Уж лучше самому.
Равик глубоко вздохнул. Теперь он успокоился и начал работать. Белая кожа. Кожа, как всякая другая, сказал он себе. Кожа Жоан. Кожа, как всякая другая.
Кровь. Кровь Жоан. Кровь, как всякая другая. Тампоны. Разорванная мышца. Тампоны. Осторожно. Дальше. Клочок серебряной парчи. Нитки. Дальше. Пулевое отверстие. Осколок. Дальше. Канал, он ведет... он ведет к...
Равик почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он медленно выпрямился.
- Посмотрите... Седьмой позвонок...
Вебер склонился над раной.
- Плохо дело.
- Более того. Безнадежно. Ничто уже не поможет...
Равик посмотрел на свои руки. На пальцы в резиновых перчатках. Сильные руки, хорошие руки; тысячи раз они резали и сшивали разорванное тело; им гораздо больше везло, а в иных случаях они просто творили чудеса, выигрывали почти в безнадежном положении... Но теперь, теперь, когда все зависело только от них, они были совершенно бессильны.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»