«Весь мир – театр, в нем женщины, мужчины – все актеры». Но то, что я вижу через эту арку, всего-навсего иллюзия...

«Весь мир – театр, в нем женщины, мужчины – все актеры». Но то, что я вижу через эту арку, всего-навсего иллюзия, лишь мы, артисты, реальны в этом мире. Вот в чем ответ Роджеру. Все люди – наше сырье. Мы вносим смысл в их существование. Мы берем их глупые мелкие чувства и преобразуем их в произведения искусства, мы создаем из них красоту, их жизненное назначение – быть зрителями, которые нужны нам для самовыражения. Они инструменты, на которых мы играем, а для чего нужен инструмент, если на нем некому играть?..»
...«Роджер утверждает, что мы не существуем. Как раз наоборот, только мы и существуем. Они тени, мы вкладываем в них телесное содержание. Мы – символы всей этой беспорядочной, бесцельной борьбы, которая называется жизнью, а только символ реален. Говорят: игра – притворство. Это притворство и есть единственная реальность».
Так Джулия своим умом додумалась до платоновской теории «идей». Это преисполнило ее торжества. Джулия ощутила, как ее внезапно залила горячая волна симпатии к этой огромной безымянной толпе, к публике, которая существует лишь затем, чтобы дать ей возможность выразить себя. Вдали от всех, на вершине своей славы, она рассматривала кишащий у ее ног, далеко внизу, людской муравейник. У нее было удивительное чувство свободы от всех земных уз, и это наполняло ее таким экстазом, что все остальное по сравнению с тем не имело цены. Джулия ощутила себя душой, витающей в райских кущах.
К ней подошел метрдотель и спросил с учтивой улыбкой:
- Все в порядке, мисс Лэмберт?
- Все великолепно. Знаете, просто удивительно, какие разные у людей вкусы. Миссис Сиддокс обожала отбивные котлеты; я в этом на нее ни капельки не похожа, я обожаю бифштекс.

Уильям Сомерсет Моэм «Театр»