Оголила за окном верба веточки...

Оголила за окном верба веточки,
Потянулись за моря гуси-уточки...
Говорит мне моя дочь-шестилеточка:
— Папа, — говорит, — можно мне тебя на минуточку?

Папа что же? — Папа все может вытерпеть.
Папа, как Хемингуэй, в грубом свитере.
— Если надо, — говорю, — носик вытереть —
Щас я маму позову, мама вытерет.

Но, на папину беду,
Так сказала дочь папаше:
— Папа, в нашем детсаду
Есть такой Горелик Саша.
Он, как я, не ест омлет,
Он ужасно синеглазый
И за все свои шесть лет
Не описался ни разу!

Разговор неотвратим...
— Говори мне, дочка, прямо:
Что хотите вы? — Хотим
Вместе жить, как ты и мама!
Вместе, папа, под дождем,
Вместе в град, в жару и в холод...
А с детьми мы подождем, папа,
До конца начальной школы.

Чую, весь я аж горю!
Чую, рушатся устои...
— Слушай, дочка, — говорю, —
Это дело непростое!
Как мне маме объяснить?..
А жилплощадь? А финансы?
Надо чуть повременить —
Ну, хотя бы лет двенадцать!

— Что ты, папа! — был ответ. —
Это даже слушать странно!
Ведь через двенадцать лет
Я совсем старухой стану!
Не могу я ждать ни дня!
Вам совсем меня не жалко!..
Ведь Саша плюнет на меня
И уйдет с Козловой Алкой!

Чую: близится гроза!
Дочь глазами так и жалит,
А потом на те глаза
Бабьи слезы набежали...
Бабьи слезы, а потом —
Ай, да дочка! Ну, умора! —
Начался такой Содом!..
Я б сказал — Содом с Гоморрой!

— Что ты, папа: ох да ах...
Времена переменились!
Нынче, папа, в детсадах
Все давно переженились!
Только я одна иду:
Все направо, а я — налево...
Да меня уже в саду
Называют старой девой!

Перешла на ультразвук моя деточка...
Я на все уж был готов...
Но вот туточки
Подошел ко мне сынок, пятилеточка:
— Папа, — говорит, — можно мне тебя... на минуточку?

Вадим Егоров